Мистер Эллери Квин откинулся на спинку стула, глядя вслед удаляющемуся приятелю. Тот прошел мимо гардеробщицы и скрылся из вида. Бедняга Билл! Вечно он берет на свои широкие плечи неудобоносимые чужие проблемы. Эллери на секунду задумался: что это за свидание у Билла с шурином? Затем пожал плечами, сказал себе, что это не его ума дело, и заказал еще чашку кофе. С Биллом дорога будет веселее; вдвоем полтора часа пути покажутся милой прогулкой.

Но судьба распорядилась иначе. И хотя мистер Эллери Квин в тот момент еще не мог ничего знать, ни ему, ни мистеру Уильяму Энджелу — молодому адвокату из Филадельфии — не суждено было выехать из Трентона в тот субботний вечер, 1 июня.

Старенький «понтиак»-купе Билла Энджела с одышкой двигался по пустынной Ламбертон-роуд, которая тянулась вдоль восточного берега Делавэра. Дорога была узкой, и свет подфарников отражался на булыжнике и щебенке покрытия. Днем прошел дождь, и, хотя он перестал часам к семи, унылые отвалы и поля по левую руку еще не высохли. На западе на реке светились бледные огоньки; это был Мун-Айленд. На востоке простирались неровные серые пространства, будто нанесенные кистью.

Билл сбавил скорость, подъезжая к скопищу зданий на берегу — Морской терминал. Теперь уже совсем рядом, подумал он. Если следовать указаниям Джо... Он хорошо знал дорогу: ему частенько приходилось ездить здесь на машине ИЗ Филадельфии в Трентон через Кэмденский мост. В окрестностях Морского терминала не было ни одного жилого дома — только неухоженная земля. Очистительная система на востоке не позволила продвигаться застройкам в эту сторону, поэтому здесь никто не жил. Но Джо объяснил дорогу точно: несколько сот ярдов за Морским терминалом, если ехать от Трентона.

Билл нажал на тормоз. Справа на узкой прибрежной полосе между Ламбертон-роуд и рекой, отсвечивающей темной сталью в сгущающихся сумерках, стояло строение со слабо освещенными окошками.