— Я совсем забыл. По субботам она вечером всегда ездит в центр в кино, когда Джо... когда он в отъезде. Никто не ответил. Я послал телеграмму, чтобы она приехала... сказал, что с Джо... несчастный случай... Телеграмма придет раньше, чем она вернется. Нет смысла ходить вокруг да около. Правда ведь?

— Совершенно правильно.

Билл вынул руки из карманов и уставился на них. Затем поднял голову и посмотрел на черное небо. Было новолуние, и в небе светили только звезды, маленькие, яркие после дождя.

— Пошли, — с мрачным видом сказал он, и они полезли в «понтиак». Билл развернул машину и повел ее на юг.

— Не гони, — после некоторого молчания попросил Эллери, пристально вглядываясь в свет фар. — Расскажи по порядку все, что знаешь.

Билл рассказал. При упоминании женщины в «кадиллаке» Эллери взглянул ему в лицо. Оно было хмурое и жутковатое.

— Женщина в вуали, — пробормотал Эллери. — Повезло, Билл, в смысле, что Уилсон успел сказать тебе. А эта женщина и впрямь была в вуали?

— Даже не скажу. Вуали не было, когда она проехала мимо меня. Хотя... она могла засунуть ее под шляпу. Не знаю. Когда Джо... когда он умер, я сел в машину, вывел ее по боковой дорожке на дорогу и поехал в терминал. Оттуда позвонил тебе. Вот и все.

Впереди замаячила хижина. Билл начал сворачивать.

— Стой! — воскликнул Эллери. — Остановись здесь! У тебя фонарь найдется?

— В кармашке на дверце.

Эллери вышел из машины, посвечивая фонариком. Посветив туда-сюда, он представил себе всю сцену: молчаливую хижину, разбитую в кашу дорожку к задней двери, главную подъездную дорожку перед входной дверью, охватывающую дом полукругом, заросшие травой обочины вдоль дорожек. Наведя свет фонаря на разбитую дорожку, он наклонился и стал что-то рассматривать. В мягкой грязи, как он заметил, человеческих следов не было, только протекторы шин; этих было несколько. Внимательно их изучив, он вернулся к «понтиаку».